За нашу Советскую Родину!

Пролетарии всех стран, соединяйтесь !

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
ВСЕСОЮЗНОЙ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ

    

5 марта 1953 г. – 71 год ухода из жизни генералиссимуса СССР товарища Иосифа Виссарионовича Сталина – вождя советского народа. День Памяти И.В. Сталина.

Стратегия запада – война. Тактика — ментальный геноцид

 

Андрей Ильницкий

«Мы не умрем мучительною жизнью
Мы лучше верной смертью оживем…»
Владимир Высоцкий

Главным содержанием и отличительной особенностью вой­ны во все времена являлось насилие — прежде всего, в виде вооруженной борьбы. В современных условиях центр тяжести насилия переносится в информационно-­коммуникационное и ментальное пространство, что резко меняет характер противоборства и выдвигает целый ряд требований к модернизации существующих терминов военной науки.

Системный анализ ранее существовавших и современных определений понятия «вой­на» позволяет сделать вывод, что наряду с категорией военной науки, вой­на является категорией философской и политической.
Вместе с тем, вой­на оказывает обратное действие на политику, замедляет или, наоборот, ускоряет развитие общественно-­политических процессов.
Бывший министр обороны США Д.Рамсфелд озвучивал тезис о том, что для выхода из кризиса и создания нового мира необходимо «трансформирующее событие». Таковыми, по его мнению, могут быть эпидемии, революции, перевороты и, конечно же, вой­ны.
Сегодня все эти западные «трансформирующие» проекты для вскрытия и подрыва суверенитета целевых стран активно задействованы и находятся либо в стадии реализации — на своем пике, либо идут в фоновом режиме, взаимодополняя друг друга.
Перечислим эти проекты:

  • Проект «зеленая повестка».
  • Проект «эпидемия» — на примере проекта «Ковид».
  • Проект «цифровизации» и «трансгуманизм».
  • Проект «демократический альянс».
  • И наконец, проект «Прокси-­вой­ны запада с Россией» — на территории бывшей УССР.

Что касается вой­ны, то только после Второй мировой вой­ны произошло более 250 военных конфликтов. Около 80 % из них — дело рук США и НАТО. Это не удивляет.
Выход из кризиса через вой­ну — традиционный для США метод.
Янки очень алгоритмичны: если что‑то сработало, да не один раз, — почему бы не попробовать снова. Потому они регулярно и цинично поджигают мир, надеясь в дыму и хаосе прибрать все ресурсы себе, камуфлируя этот разбой завесой «борьбы за демократические ценности».
Можно сказать, что склонность к экспансии, агрессии и захвату чужого — родовое пятно Западной цивилизации — англосаксов, прежде всего.
Более ста лет назад — в 1907 году в своей работе «Философия вой­ны» голландский социолог и философ Себальд Рудольф Штейнметц писал: «Именно идеальная демократия, в которой каждый становится участником ее преимуществ, именно такая демократия будет особенно и с полной силой противополагать себя остальным государствам — там, где целое двигается вперед общею жадностью всех, всегда вперед — к вой­не».
Прошло больше века, а ничего в сути западной политики не поменялось!
Увы, история свидетельствует: по мере развития цивилизации количество вой­н и разного рода военных конфликтов только возрастает.
Вой­ны становятся формой бытия социума — трудного, трагического и все меняющего бытия.
Потому популярная идеологема Клаузевица о том, что вой­на — продолжение политики иными средствами, — уже неактуальна.
Сегодня вой­на — и есть сама политика.

Стратегия вой­ны

Летом 2021 года и осенью 2022 года — с небольшим по историческим меркам временным интервалом — были приняты новые редакции стратегий национальной безопасности России и США.
Оба документа одинаково называются, значимость их трудно переоценить, а вот анализировать и сравнивать надо, если мы хотим понимать подходы государств к внутренней и внешней политике, ибо Стратегия национальной безопасности — документ крайней важности, определяющий политику государств на десятилетия.
Автором был проведен контент-­анализ содержания текста обеих Стратегий. Этот метод, не претендуя на строгую научность, тем не менее, позволяет сделать некоторые выводы о стратегических приоритетах РФ и США в вопросах обеспечения национальной безопасности.
Ставилась задача путем анализа текста и содержания определить геополитические и ценностные приоритеты внутренней и внешней политики США и РФ.
Контент-­анализ проводился на основе 70 наиболее употребляемых в тексте документов понятий, имеющих как качественный/ценностный, так и геополитический характер.
Анализ показал, что геостратегические/геополитические задачи для России не приоритетны.
Следует отметить, что другие страны в нашей стратегии упоминаются крайне редко. Внимание им почти не уделяется.
В СНБ РФ упоминание США, как и всех остальных международных субъектов, — «в подвале» рейтинга:
США упоминается всего 5 раз как регион, нарушающий обязательства; как угроза; в контексте экономических и политических вопросов (отрицательно — 60 %, нейтрально — 40 %);
Китай упоминается два раза как один из главных партнеров во внешней политике (положительно– 100 %);
Европа упоминается два раза как регион, из которого исходит угроза в связи с изоляцией России (отрицательно — 100 %);
Украина вообще не упоминается.
Геостратегические/геополитические задачи для США абсолютно приоритетны.
Вся их стратегия, по сути, направлена на внешнюю экспансию. В СНБ США на первом месте по упоминанию стоит Россия. На втором месте Китай, на третьем месте Европа, на четвертом месте Украина.
В СНБ США — Россия/РФ упоминается 69 раз: как опасная страна, развязавшая вой­ну на Украине и нарушавшая мир в Европе (отрицательно — 95,5 % положительно — 4,5 %);
Китай упоминается 56 раз: как главный конкурент; как страна, угрожающая некоторым союзникам и партнерам США (отрицательно — 48,2 %, нейтрально — 42,9 %, положительно — 8,9 %);
Европа упоминается 46 раз: как партнер; как объект угрозы со стороны России (нейтрально — 43,5 %, положительно — 56,5 %).
Украина упоминается 33 раза: как территория вой­ны с Россией (нейтрально — 21,2 %, положительно — 78,8 %);
Важный нюанс — Украина содержательно упоминается сугубо как анти-­Россия, как объект, воюющий с Россией и/или как участник какого‑либо геополитического пронатовского/прозападного сдерживания России. То есть упоминание Украины может быть — с небольшой натяжкой — классифицировано как упоминание России. Таким образом, можно считать, что Россия упоминается в СНБ США аж 102 раза!
Общие выводы сравнительного контент-­анализа и анализа содержания текста СНБ РФ и США таковы:

  • В приоритетах СНБ РФ — ценностные (качественные) категории. Они входят в верхнюю часть рейтинга. Геополитические категории значимо присутствуют, но не приоритетны.
  • В приоритетах СНБ США — геополитические категории. Ценностные категории (за исключением демократии, свободы, процветания и экологии) находятся в «подвале» рейтинга.
  • США объявляют себя «глобальным» государством.
  • США преодолевают традиционное разделение на внутреннюю и внешнюю политику, они сломали разделительную линию между внешней и внутренней политикой — теперь весь мир это их юрисдикция.
  • Впервые после гибели мировой социалистической системы указан идеологический враг США и всего западного мира. Отныне идеологическим врагом Америки объявляется не терроризм или, к примеру, исламский фундаментализм, но авторитаризм/автократизм. Провозглашается новая биполярность — свободный мир против «автократии».
  • В Стратегии национальной безопасности США впервые за период после распада СССР столь большое внимание уделяется России, причем в обостренно конфликтном ракурсе. Россия характеризуется как агрессор.
  • Несмотря на то, что Россия в СНБ США позиционируется как тактический, пусть и самый острый, но не стратегический соперник, само содержание СНБ показывает, что это не так! Россия для США соперник стратегический, соперник качественный, а Китай — соперник количественный.

Таким образом, Россия в стратегии Запада в его нынешней элитно-­политической конфигурации — камень преткновения, принципиальная цивилизационная помеха на пути его развития.
Потому политика Запада во главе с США в ближайшее десятилетие будет направлена на уничтожение России.
По стратегии США — доминирование отныне должно выражаться в использовании технологий, которые в состоянии уничтожить любые вооруженные силы врагов и соперников США, действуя неотвратимо, как кара небесная.
Практически это — мировая гибридная вой­на при отсутствии возможности компромисса.

Глобальная вой­на Запада с Россией

Для реализации этой стратегии — Запад развязал против России гибридную вой­ну с «горячим» прокси-­конфликтом на территории бывшей УССР.
Вой­ну на уничтожение России как цивилизации.
Этот поворот в осознании/понимании мировой ситуации как вой­ны Запада против России является, быть может, первым результатом специальной военной операции.
Почему так важно это осознание?
Об этом подробнее.
Эта вой­на метафизически меняет все — наше прошлое, настоящее и будущее.
Эта вой­на уплотнила пространство, время и смыслы.
Она жестко сцепила настоящее с будущим, погрузив будущее в настоящее.
И это будущее определяется на полях СВО.
Образ будущего, обеспечение устойчивого развития, социальный прогресс и тому подобные политологические симулякры уже неактуальны.
Что, кто и зачем мы сегодня — это определяет наше завтра.
Эти вопросы встали перед нами по-настоящему — всерьез и без полутонов.
И за нас их никто не решит.
Потому смысл настоящего — выбор будущего.
И все необходимо решать нам самим.
Иначе — welcome на историческую утилизацию.
Сегодня вой­на — это стратегия Запада.
Суть стратегии Запада — обеспечение власти гегемона.
Содержание — устранение того, что препятствует гегемонии.
Как неоднократно подчеркивал наш Верховный главнокомандующий: «Им просто нечего предложить миру, кроме сохранения своего доминирования…».
Это стратегия уничтожения России, подчинения Китая и всего, что может сформировать многополярность мира.
В основе этой стратегии — идеология чванливого превосходства, идеология отмены/ уничтожения иного.
Даже если «иное» — история, культура, цивилизации, страны, народы, государства.
Ибо если «иное» значит «неправильное» — значит, должно стать правильным.
Ментальный геноцид — стирание/уничтожение иного — это базовая технология стратегии гибридной вой­ны Запада
Есть только один эталон правильности — гегемон.
Все, что не соответствует гегемону, — историческая флуктуация и обременение мира избыточной сложностью.
Потому должно быть приведено в соответствие, переиначено и перестать быть собою… или вовсе перестать быть.
Об этом говорит В. Путин: «Они нагло делят мир на своих вассалов, на так называемые цивилизованные страны и на всех остальных. Они дискриминируют, разделяют народы на первый и иной сорта».

«Серая зона» вой­ны

Инициаторы и заказчики вой­ны Запада против России — США и Британия.
А если точнее — транснациональные корпорации, в том числе разного рода «группы влияния» и сетевые структуры, которые представляют то, что принято называть dеep state («глубинное государство»).
Несколько слов о том, кто и что являются собственно администраторами deep state, те «хозяевами мира».
Уильям И. Робинсон в своей работе [Робинсон, Уильям I. Теория глобального капитализма: транснациональное производство, транснациональные капиталисты и транснациональное государство. Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса.] пишет о разделении человечества на 1 %, 20 % и 80 %, в результате которого богатство концентрируется у пятой части человечества»: «Эти семнадцать гигантов капитализма, которые коллективно управляют этой концентрацией средств на сумму более 41,1 трлн долларов, действуют почти в каждой стране. Они являются центральными институтами финансового капитала».
Пятнадцать из семнадцати ведущих компаний по управлению активами входят в список фирм с наибольшим количеством суперконференций в мире.
Исследование, проведенное в 2011 го­ду в Цюрихском университете Стефанией Витали, Джейм­сом Б. Глаттфельдером и Стефано Баттистоном из Швейцарского федерального технологического института, показало, что небольшая группа компаний — в основном банки и финансовые учреждения — обладает огромной властью над глобальной экономикой.
По сути, речь идет о власти абсолютно закрытой и бесконтрольной, агрессивной и экспансионистской, действующей во имя своих интересов и по ею самой установленным правилам.
Речь идет о глобальной власти, нацеленной на уничтожение национальных государств и международного права.
Для вой­ны за гегемонию, которую ведет dеep state против мира, была разработана и доктринально закреплена концепция «серой зоны» — оперативное пространство между миром и вой­ной, в котором осуществляются насильственные действия для изменения существующего статус-кво, находящийся, ниже порога, который в большинстве случаев провоцирует военный ответ.
Военное руководство США и НАТО рассматривает «серую зону» как важный фактор, определяющий стратегии современных конфликтов. При этом особое значение придается созданию условий для разрушительного информационно-­психологического и экономического воздействия на противника.
Политика «серой зоны» — это политика вой­ны, это игра без морали и правил, идеология без принципов, действия без ответственности, вой­на без объявления, однако имеющая четкую цель — обеспечение гегемонии Запада (точнее, того самого dеep state).
Против России не только снаружи, но изнутри действует глобальная партия «серой зоны» — партия прихода власти через вой­ну.
Снаружи ее действия направлены на разрушение цивилизационных основ и ментальной сферы России.
Изнутри — на радикализацию общест­венно-­политической ситуации (в том числе — на теме Специальной военной операции, мобилизации, людских потерь и т. п.), раскол элит, подрыв доверия общества к руководству страны и вооруженных сил РФ.
Идеология — это луч, пронизывающий туман «серой зоны».
Идеология — это поле ментальной вой­ны.
Высокоорганизованные государства не существуют без идеологии.
Отсутствие, слабость идеологии в настоящем — это фундаментальная неопределенность будущего.
Идеологическое оснащение России должно быть действенным, мощным, соответствовать вызовам времени. Обеспечение этого — задача государства.
Базовая платформа — Стратегия национальной безопасности РФ — уже есть, необходима активная, идеологически выверенная наступательная политика.

Прокси-­сражение Запада и России

Тридцать лет, прошедшие с развала/самороспуска СССР, Россия пыталась «встроиться» в западный мир. Но чем шире мы открывались и шли навстречу западным «партнерам», тем более те использовали нас в своих интересах, напрочь пренебрегая нашими.
Что, собственно, не ново. Больше века тому назад тот же Штейнменц писал о тогдашних властелинах мира — англичанах: «Им присуща определенная неспособность понимать другие народы и сильное нежелание обращаться с ними честно и справедливо». Сто лет прошло, но по-прежнему чванливое отношение англосаксов к другим — их «культурный» код.
Надежды и расчеты на интеграцию с Западом в качестве суверенной великой державы не оправдались и были во многом контрпродуктивны.
Западные элиты развязали вой­ну на уничтожение России, ибо видят в нас корень своих проблем. Они пребывают в отчаянии от перспективы исторического провала, ликвидации их как «глобальной метрополии», прекращения существования сытого и благополучного «цивилизованного мира» за счет перекачивания мирового богатства в свою пользу — того, чем они занимались без малого пятьсот лет.
За истекшие путинские двадцать лет, защищая свою безопасность и национальную свободу, суверенитет, мы, Россия — подорвали фундамент, на котором зиждилась их многовековая система культурного, политического, экономического доминирования, грабежа — военное превосходство.
Россия для Запада — это извечная «ненормальность и непонятность», это раздражающая загадка.
Существование нашей нелицемерной морали и нравственных основ общества — это та самая «неправильность», что мешает гегемонии Запада.
Потому наше противостояние с Западом — это противостояние цивилизационное, экзистенциальное, где у России выбор один — остаться собою или исчезнуть.
В нынешней ситуации Запад уже не допустит той ошибки, которую совершил в 91‑м, когда не пошел на расчленение России.
Не для того Запад с его «пятой колонной» в советской номенклатуре разваливал СССР, чтобы сейчас сохранить суверенную Россию.
Потому Запад будет пытаться «дожать» нас.
Отступать нам некуда — ни в пространстве, ни во времени.
Потому будем побеждать!

Как и когда это началось?

Серьезность назревающего конфликта, связанного с продвижением НАТО к границам России и приведшего сейчас к военным действиям, была очевидна для всех участвующих сторон как минимум с 1994 года. Россия неоднократно предупреждала, что принятие Украины и Грузии в НАТО противоречит ее элементарным интересам безопасности и будет означать пересечение некой «красной линии». То есть речь шла о классическом конфликте, каких было немало. В соответствии с Уставом ООН этот конфликт должен был быть решен и, вероятно, мог быть решен дипломатическим путем. Но этого не произошло. Ничто не было предпринято ни для того, чтобы предотвратить большое столкновение украинской и российской армий, ни для того, чтобы добиться мирного окончания уже полыхающих боев на востоке Украины.
Вступление Украины в НАТО систематически продвигалось, вопреки протестам России. И продвигалось оно, прежде всего, со стороны США, а возражения России просто игнорировались.
Запад пошел на то, чтобы в 2014 году поддержать насильственное свержение легитимно выбранного президента Украины и привести к власти правительство, выступающее за вступление Украины в НАТО. По словам Виктории Нуланд, занимающей сегодня поста заместителя госсекретаря, США с 1991 года истратили пять миллиардов долларов на поддержку реформ на Украине и ее западной ориентации. В действительности эта сумма может быть значительно больше.
Часть этих денег пошла на меры по оказанию влияния на выборы и на формирование проамериканских сил, что подтверждается и утечками из официальных источников США.
Дипломат Виктория Нуланд, сенатор Маккейн и другие представители западных правительств пошли даже на то, чтобы лично подзадоривать демонстрантов на Майдане и неприкрыто планировать создание нового прозападного правительства для Украины.
Тем не менее эта первоначальная роль Украины, как демократического буфера и витрины западной демократии на территории русского мира, с треском провалилась.
В результате единственной ролью и предназначением Украины, предписанной западными сценаристами, стала роль «антироссийского образования» — инструментом перенапряжения и ослабления России с целью свертывания пространства русского мира.
После сделанных недавно заявлений Ангелы Меркель и Франсуа Олланда о Минских соглашениях возникает вопрос: а велись ли переговоры об этих соглашениях со стороны Запада добросовестно? Или они служили только цели дать Украине время для вооружения? Вопросы риторические…
К 2022 г. на территории бывшей УССР в достаточно целостном виде был реализован проект квази-­государства, построенного исключительно на антироссийской основе и готового не только к оборонительным, но и к наступательным действиям против России.
С началам специальной военной операции (СВО) антироссийские настроения на территории бывшей УССР резко радикализировались, усиленные милитаристской пропагандой, изготавливаемой для украинской хунты специалистами западной школы под жестким контролем спецслужб — британских и американских, прежде всего.
Поддержка милитаристского антироссийского образования помимо прямой финансовой помощи ведется по трем направлениям:

  • подбор и подготовка кадров для СВУ и укро-силовиков;
  • поставки техники и вооружений;
  • разведка и информационно-­психологическое обеспечение.

Начиная с 2014 до начала специальной военной операции страны Запада реализовывали масштабные программы обучения украинских военнослужащих в соответствии со стандартами НАТО.
Подготовка велась на территории: Украины — Великобритании — Канады — Литвы. Всего за период, предшествующий специальной военной операции, прошли обучение более 50 тыс. украинских военнослужащих.


В 2014–2017 гг. странами НАТО осуществлялись (см. табл. 1) поставки на Украину бронеавтомобилей, разведывательных БпЛА, радиолокационных систем, раций, бронежилетов и т. д. Прежде всего, из стран бывшего Варшавского Договора и бывшей техники советского образца. Так, в 2018 году Чехия поставила десятки боевых машин пехоты BVP‑1 и самоходных гаубиц 2S1 «Гвоздика», которые выпускались в социалистической Чехословакии по советской лицензии.
Причем большинство поставок шли на безвозмездной основе или на западные же кредиты для Украины.
Всего, по данным Пентагона, с 2014 по 2021 год только Соединенные Штаты выделили более 2,5 млрд долларов США на поддержку украинских вооруженных сил.
С начала специальной военной операции ВС РФ участие НАТО в подготовке и вооружении украинской армии и силовых структур активизировалось и возросло кратно.
Основными задачами подготовки кадров стали: обучение применению, эксплуатации (техническое обслуживание и ремонт) передаваемых Западом систем вооружения, боевое слаживание подразделений, сформированных из мобилизованных военнослужащих, не имеющих опыта ведения боевых действий. Важно подчеркнуть — курсы обучения организуются теперь на базе зарубежных учебно-­тренировочных центров. В частности:

  • в Великобритании тренировки осуществляются на четырех военных полигонах: Warcop, Catterick, Lydd, Solisbury Plain;
  • в Германии задействуется учебный центр родов вой­ск Grafenwohr и объединенный многонациональный центр обеспечения боеготовности Hohenfels ВС США;
  • в странах Балтии — учебные центры на полигонах Адажи (Латвия), Пабраде и Рукла (Литва), Тапа (Эстония),
  • в Польше — УТЦ сухопутных вой­ск (Познань) и полигон Нова-­Демба.

С начала cпециальной военной операции там уже подготовлены более 25 тыс. украинцев.
Масштабы переподготовки кадров наращиваются — к августу текущего 2023 года общее количество прошедших обучение за рубежом солдат и офицеров ВСУ превысит 100 тыс. человек.
С начала cпециальной военной операции ВС РФ Украина получила более 4 тыс. единиц различной бронетехники, артиллерии, боевой авиации и различных систем вооружений. Наибольшее количество вооружения было поставлено Соединенными Штатами.
Приведем здесь несколько цифр и фактов для иллюстрации (хотя ниже далеко не полный перечень).
С февраля 2022 года режим Зеленского в рамках обеспечения бронетанковой техникой получил от Запада 398 танков советского образца. Поставки велись США и странами Восточной Европы, в том числе Польшей, Чехией и Словенией.
Также Украина получила 257 боевых машин пехоты советского образца, 954 БТР, в том числе 300 американских бронетранспортеров М113 различных модификаций и 250 БТР М117, том числе, 1200 американских Humvee.
Поставки артиллерии составили 174 американских гаубиц М777 калибром 155 мм и 72 гаубицы калибром 105 мм; более 400 единиц самоходных артиллерийских установок из Британии, Польши, Германии и США. Реактивных систем залпового огня — 111 единиц, среди которых 20 американских РСЗО Himars, 50 РСЗО из Польши и Чехии (модификации российского «Града»).
Во второй половине 2022 года ВВС ВСУ получили 14 штурмовиков Су‑25 советского производства, закупленных НАТО у Болгарии и переданных Киеву, 4 штурмовика Су‑25 из Северной Македонии, 24 вертолета Ми‑17 из США, предназначенных Афганистану, 7 советских вертолетов из Чехии, Словакии и Латвии.
Кроме того, как указывалось выше, поддержка и участие НАТО осуществляется по линии разведки и информационно-­психологического обеспечения.
В статье «Открытые секреты» (Foreign Affairs, автор — Эми Зегарт, от 20 декабря 2022) прямо сказано: «Вой­на открыла новую эру обмена разведывательными данными между Украиной, Соединенными Штатами и другими союзниками и партнерами. И это породило новую реальность — взрыв информации из открытых источников».
Разведка, сбор и распространение данных в Сетях, изготовление агрессивного контента, дезинформация, преследование неугодных СМИ, закрытие блогов, аресты и уничтожение журналистов — все это технологии ментальной вой­ны.
И не зря британский генерал Хоккенхалл — глава стратегического командования (британская военная разведка) — в январе 2023 года заявил примерно следующее: «Конфликт на Украине в некотором смысле можно рассматривать как первую цифровую вой­ну, и большая часть этих цифровых возможностей исходит от открытых источников и коммерчески доступных услуг, а не от традиционных военных возможностей.
У нас есть возможность свободно обмениваться с украинцами информацией о действиях русских.
Наличие наших (НАТО, Британских и США) коммерческих спутников и широкополосного интернета (Старлинк и др.) позволило украинским военным расширить возможности ситуационной осведомленности и их возможности вести разведку и принимать решения. По Украине против России работают более 400 западных спутников, в том числе, 70 военных».

Признаки провала Запада на Украине

С начала cпециальной военной операции сумма средств, выделенных на военную помощь Запада Украине, только за 2022 год в десять раз(!) превысила общие расходы на эти цели за предыдущие восемь лет.
Очевидно, что США материально заинтересованы в том, чтобы правительство в Киеве оставалось платежеспособным, и щедро кредитуют его. Подобные программы выгодны, прежде всего, для американских оружейных концернов — таких компаний, как Lockheed Martin и Northrop Grumman, биржевые котировки которых стабильно растут на фоне падения остальных секторов экономики Запада.
Тем не менее, и, несмотря на такую поддержку, дела Запада на Украине пошли не так, как ими запланировано и совсем не так как им хотелось.
Поставки с Запада вооружений и военной техники, а также разного рода технологических компонентов и услуг оказались столь масштабны, что это стало напрямую сказываться на национальной безопасности США и НАТО.
Запасы вооружений и боеприпасов к ним в США ограничены, а их резервы исчерпаны.
Специальная военная операция ВС РФ на Украине стала предлогом для введения Западом беспрецедентных санкций против Российской Федерации.
На фоне обострения системных проблем в мировой экономике (падение темпов прироста глобального ВВП с 6 % в 2021 г. до 2,7 % в 2023 г.) США принуждают страны ЕС полностью разрушить торгово-­экономические связи с Россией и переформатировать национальные энергорынки. Это уже привело к резкому росту инфляции (с 2,6 % до 5,7 %), стоимости энергоносителей (нефть — на 30 %, природный газ — на 95 %, уголь — на 100 %) и продовольственных товаров (более чем на 20 %).
Кроме того, США под предлогом противостояния «российской агрессии в отношении западной демократии» вынуждают страны ЕС осуществлять крупномасштабные поставки боеприпасов и военной техники в интересах ВСУ. Если в начале специальной военной операции на Украину передавались преимущественно образцы советского вооружения и устаревшие западные системы, то в настоящее время от Евросоюза требуют современные типы ВВТ.
Необходимо отметить, что государства Прибалтики и Восточной Европы предоставляют свою технику и боеприпасы под гарантии их замены современными образцами западного производства. При этом механизм компенсации за поставки ВВТ Германии, Франции и Италии до конца не определен.
В этой связи ВПК данных стран в условиях существующих ограниченных мощностей (созданы для обеспечения потребностей национальных ВС в отсутствии крупномасштабных конфликтов) вынужден наращивать производство продукции военного назначения.
Вследствие высокой стоимости цветных металлов (цены выросли практически в два раза), нехватки квалифицированной рабочей силы, электронных компонентов и других комплектующих (время доставки которых увеличилось с нескольких месяцев до нескольких лет), а также существующих рисков по погашению задолженности правительства европейских стран вынуждены увеличивать расходы на оборону, в том числе, за счет сокращения социальных программ.
Кроме того, возросшая стоимость конечной продукции снижает ее конкурентоспособность как внутри ЕС, так и на международных рынках.
По прогнозам западных аналитиков ведущие страны ЕС, уже находящиеся в кризисе, ждет дальнейшее экономическое замедление и спад — (см. табл. 2–4).
Специальная военная операция ВС РФ на Украине стала предлогом для введения Западом беспрецедентных санкций против Российской Федерации. На фоне обострения системных проблем в мировой экономике (падение темпов прироста глобального ВВП с 6 % в 2021 г. до 2,7 % в 2023 г.) Соединенные Штаты принуждают страны ЕС полностью разрушить торгово-­экономические связи с Россией и переформатировать национальные энергорынки. Это уже привело к резкому росту инфляции (с 2,6 % до 5,7 %), стоимости энергоносителей (нефть — на 30 %, природный газ — на 95 %, уголь — на 100 %) и продовольственных товаров (более чем на 20 %).
Кроме того, США под предлогом противостояния «российской агрессии в отношении западной демократии» вынуждают страны ЕС осуществлять крупномасштабные поставки боеприпасов и военной техники в интересах ВСУ. Если в начале СВО передавались преимущественно образцы советского вооружения и устаревшие западные системы, то в настоящее время от Евросоюза требуют современные типы ВВТ.
Кроме того, возросшая стоимость конечной продукции снижает ее конкурентоспособность (по сравнению с вооружением из США и Китая) как внутри ЕС, так и на международных рынках.
Германия
После начала СВО рост ВВП Германии по итогам 2022 года не превысил 1,5 %, а его сокращение в текущем году прогнозируется на уровне 0,3 % (Таблица 2). Кроме того, отмечается падение объемов инвестиций в экономику страны, значительный рост инфляции, сохранение высокого уровня государственного долга и безработицы.
Для обеспечения требуемого уровня обороноспособности страны и сохранения объемов поставок ВВТ на Украину Бундестаг на фоне сокращения государственных расходов вынужден увеличить военное финансирование на 7 %. Кроме того, на производство вооружения и военной техники в 2023 году из специального фонда планируется дополнительно направить более 8 млрд евро.
Данные мероприятия проводятся на фоне спада промышленного производства (в 2022 г. более чем на 3%), остановки целого ряда системообразующих предприятий (БАСФ, Mercedes, BMW и др.) и планов переноса мощностей из Европы в США. Кроме того, отмечается массовое закрытие предприятий малого и среднего бизнеса (более тысячи предприятий и филиалов). Необходимо также отметить, что в 2023 году предусмотрено сокращение бюджета на здравоохранение практически в три раза, а выплаты на социальные нужды с учетом инфляции практически не превысят показателя 2021 года.
Таким образом, правительство Германии в текущем году основные усилия направит на развитие оборонного сектора страны. При этом объем финансирования социальных программ и компенсации потерь от роста стоимости жизни как минимум будет сохранен на уровне прошлого года.
В краткосрочной перспективе это может привести к дальнейшему обнищанию населения, закрытию ряда предприятий, не связанных с ВПК, и сокращению налоговых поступлений. Для нивелирования этих процессов рассматривается возможность задействования средств, направленных на «зеленую энергетику».


Италия
Экономика Италии с начала СВО испытывает серьезное негативное воздействие, связанное с ростом цен на энергоносители, сохранением высокого уровня государственного долга, инфляции и безработицы (Таблица 3). По прогнозам ведущих мировых экономических институтов, в текущем году ВВП страны продолжит падение и достигнет показателя в –0,2%. В краткосрочной перспективе предпосылки для роста итальянской экономики отсутствуют.
С начала текущего года правительством страны уже принято решение прекратить субсидирование цен на топливо, что привело к двухдневной забастовке профсоюзов. Кроме того, запланировано сокращение государственных долговых заимствований с 5,6 % ВВП до 4,5 %. Согласно ряду итальянских СМИ, данный курс потребует значительного сокращения расходов на социальную сферу, здравоохранение и образование.
В связи с этим наращивание военного производства, в том числе в интересах ВСУ, будет происходить на фоне еще большего сокращения расходов на постковидное восстановление экономики, «зеленую энергетику», борьбу с незаконной миграцией и ряда социальных программ (в общей сложности предусмотрено 35 млрд евро). Вследствие этого прогнозируется значительный рост социальных протестов и сохранение позиции Италии не поставлять ВСУ наступательного вооружения.


Франция
Экономика Франции также испытывает определенные трудности (Таблица 4). Отмечается взрывной рост стоимости энергоресурсов, что уже стало причиной закрытия сотни предприятий среднего и малого бизнеса. При этом население вынуждено отказаться от использования электроэнергии для обогрева частных домов.
В то же время правительство продолжает не только наращивать собственные расходы на ВПК, но и увеличивать военно-­техническую помощь Украине. Только лишь боеприпасов в текущем году планируется закупить на общую сумму в два млрд евро, а также дополнительно выделить около 100 млн евро для обеспечения закупок ВСУ.
В текущем году национальный ВПК нацелен преимущественно на выполнение ранее заключенных контрактов. Однако в случае поступления новых заказов в целях обеспечения ВСУ, компенсация затрат оборонным предприятиям будет осуществляется
из государственного бюджета Франции, в том числе за счет отказа от выполнения ряда социальных обязательств и ускорения пенсионной реформы (ранее планировалось к 2030 г. повысить пенсионный возраст до 64 лет).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Таким образом, для наращивания производства военной продукции странами ЕС в интересах ВСУ потребуются значительные средства, что обусловлено высокой стоимостью сырья. При этом финансирование будет производиться за счет национальных резервов и частичного пересмотра социальных расходов в сторону сокращения. Вследствие этого, положительный эффект от роста объемов промышленного производства будет частично снижен. Кроме того, усиление социальной напряженности может привести
к сокращению уровня поддержки Украины со стороны европейского бизнеса и населения.
Сама же Украина же находится в затяжном и глубоком экономическом пике, существуя лишь за счет западных материально-­финансовых вливаний.
В статье «Время не на стороне Украины» в The Washington Post, Кондолиза Райс и Роберт М. Гейтс, бывший Госсекретарь и бывший глава Пентагона, написали: «Путин может измотать украинцев до того, что единство и поддержка Украины со стороны США и Европы в конечном итоге ослабнут и разрушатся. Безусловно, российская экономика и люди пострадают по мере продолжения вой­ны, но россиянам приходилось переживать и гораздо худшее…».
Интересный, кстати, вывод, — показывающий, что нам — государству и обществу — необходимо мобилизоваться, сплотиться и, набравшись терпения, держать свою линию. Тогда победа — это признают даже наши враги — будет за Россией.
Анализируя западные открытые источники по ситуации на начало весны 2023 года можно сделать следующие выводы:

  • несмотря на все трудности, фактор времени на нашей стороне;
  • западники не просчитали издержек затяжного конфликта на Украине;
  • косвенно это подтверждается нетерпением Парижа и Берлина договориться о прекращении специальной военной операции, ровно как и поведением самих США;
  • увязая в конфликте с Россией, США рискуют оказаться в ситуации вой­ны на два фронта (еще с Китаем и Ираном)

Зеленский своими радикальными запросными требованиями утомляет Запад.
И, завершая раздел, добавим вывод выдающегося французского мыслителя и политолога Эммануэля Тодда [Эммануэль Тодд Третья мировая вой­на уже началась.//Le Figaro, Франция. 2023.]: «Мы считаем квадратные километры, которые взяли украинцы, а русские считают единицы времени, которые остались до краха западных экономик. Мы их главный фронт. Я, очевидно, могу ошибаться, но я привыкаю к мысли, что поведение русских предсказуемо. Оно, в целом, рационально, хоть и предполагает трудные решения…».

Ментальная вой­на — ядро гибридной вой­ны

В экзистенциальном противоборстве слабость Запада, как это ни парадоксально, в его, пусть угасающей, но — пока — доминирующей силе, в том спесивом чувстве превосходства по отношению к остальному миру, которым они проникнуты и которое не стесняются демонстрировать.
Западная цивилизация в угаре «самовозвеличивания» и абсолютизации либеральных ценностей как приоритета и единственного мерила правильности дошла, сама того не сознавая, до отрицания и отмены своих же основ!
Опровергнуты уже не только мораль и догматы христианской веры, но мир фактов, науки и знания.
Западный мир, теряя свои цивилизационные ориентиры и смыслы, становится слабеющим идеологическим иммунодефицитным колоссом на глиняных ногах.
Вой­на как философская категория и мораль тесно взаимосвязаны.
Трансформация понятия и содержания вой­ны обусловлена не только техническими изменениями, но столкновением идеологий.
Ментальная вой­на — это война, блиц­криг которой заключается в параличе воли противника, через воздействие на его элиту и СМИ это вой­на, где оккупация сознания противника важнее, эффективнее и разрушительнее, нежели оккупация его территории.
Ментальная вой­на включает три уровня — тактический, оперативный и стратегический, а именно:

  • тактический уровень МВ: информационные кампании/информационная вой­на — это бой за то, что слышат и видят люди;
  • оперативный уровень МВ: информационно-­психологические кампании/когнитивные операции — это поле сражения за то, как чувствуют и что переживают люди, как они мыслят и воспринимают информацию;
  • стратегический уровень МВ: ментальная вой­на это фронт борьбы за то, как люди идентифицируют себя — что и кто они как индивидуумы и социум, что ценят, во что верят, о чем мечтают, куда стремятся.

Информационная вой­на — про деньги, контроль и технологии.
В ее онтологии — философия прагматизма и потребления, превалирование материального над моральным.
Фокус информационной вой­ны весьма технологичен, детерминирован и фрагментирован во времени и пространстве, он на том, что слышат и видят, суть его — в тотальном контроле/ обладании субъекта (deep state) над информационно-­коммуникационным пространством через заполнение/формирование/навязывание поля сведений объекту.
Фокус когнитивных вой­н, точнее операций, на том, как люди мыслят и чувствуют. Он не менее технологичен, но более размыт и метафизичен, хотя ограничен во времени и пространстве, суть его в формирующем влиянии субъекта на способ восприятия мира объектом. Базовая информационно-­когнитивная технология Запада — ментальный геноцид.
Фокус ментальной вой­ны — целостен, онтологичен и метафизичен.
Он стратегичен, весьма масштабен во времени и пространстве, концентрируется на том, кем и чем люди себя ощущают, зачем и ради чего они живут, суть его — в формировании субъектом нужного ему (субъекту) осознания/видения объектом себя — индивидуума или социума — во времени и пространстве.
Результат ментальной вой­ны, складываясь из информационного противоборства, системного когнитивного воздействия, носит эволюционный характер и зачастую необратим.
Исторический опыт нашей цивилизации показывает, что материальные факторы не первичны для устойчивости российского социума, особенно в критические периоды, к коим, несомненно, относятся глобальные кризисы и вой­ны.
Это начинают понимать и на Западе.
Так, недавнее (2022 года) исследование Rand Corporation «Социальные основы национальной конкурентоспособности» показало, что жизнеспособность нации во многом определяют не ракеты и авианосцы, не заполняемость полок в магазинах и толщина кошелька, а убеждения, ценности и уровень пассионарности общества.
А совсем свежие (январь 2023 года) разработки американских военных аналитиков, опубликованные USA National Defense University, показали, что одних инвестиций в информационные ресурсы и технологии уже недостаточно.
США (ставят задачу их военные)должны участвовать в борьбе за ментальное доминирование, за стратегическую когнитивную инициативу, поскольку сочетание передовых коммуникаций с психосоциальной наукой уже изменило характер современной вой­ны.
Американские военные аналитики понимают и подчеркивают ту значимость и силу, которую имеют общепринятые идеи и убеждения, что передаются из поколения в поколение.
Американцы прямо заявили, что они намерены переходить от информационного доминирования к ментальному — когнитивному и мировоззренческому — доминированию. Это и есть, по-сути, доктринально оформленная технология ментального геноцида.
Целью подобной ментальной стратегии — является не просто поражение противника на поле боя, а уничтожение его веры, морали, культуры, стирание исторических традиций, знаний и национальной идентичности.
Наличие реальных и потенциальных угроз и рисков для национальной безопасности при развязывании противником ментальной вой­ны требует обеспечения ментальной безопасности.
Исходными платформами ментальной безопасности являются ментальная гигиена и ментальный иммунитет.
«Ментальная гигиена» — понятие, обозначающее поведенческие привычки и навыки, позволяющие нам сохранять психологическое здоровье и правильную ориентацию в информационном пространстве.
Ментальную гигиену надо прививать, соблюдать и поддерживать сызмальства. Она состоит в наработке — через воспитание и обучение — у подрастающего поколения и личного состава ВС РФ навыка самостоятельной работы с информацией, способности критически мыслить — того, что называется умению «жить своим умом», не пассивно потребляя информацию, но активно работая с нею.
Иммунитет (в самом общем виде) — способность организма поддерживать свою целостность, индивидуальность путем распознания и удаления чужеродных веществ, объектов. Иммунитет может быть как групповым, коллективным, так и индивидуальным.
Ментальный иммунитет — способность общества, обособленной группы лиц или отдельной личности обеспечивать свою социокультурную (ментальную) идентичность, целостность (привычки, образ жизни, коммуникацию и др.), а также невосприимчивость к навязанным извне социальным правилам, установкам.
Если исходить из того, что иммунитет — это невосприимчивость организма к инфекционным заболеваниям, то вирусный контент и новости, навязчиво распространяемые в Сети, — как раз из ряда «ментальной инфекции», с которой надо бороться, прививая навыки, укрепляющие ментальный иммунитет.

Стратегия победы

Важно понимать — в ментальной вой­не с Западом мы имеем дело с вой­ной двух глубинных базовых ценностных аксиом.
Налицо глубочайшая и несовместимая морально-­этическая разница между Западом и Россией. Потому ментальная вой­на идет на уничтожение нас как цивилизации.
Западный колониализм сегодня — не столько оккупация территории и захват ее ресурсов — будь то материальных или людских, сколько оккупация информационной среды и массового сознания…
Это ментальный неоколониализм.
Чтобы победить Запад, мы должны перво-наперво победить его в своих головах.
Специальная военная операция способствует этому, так как позволяет почти без репрессий выдавить из страны прозападную пятую колонну, а из умов — западноцентризм, западничество, когда‑то помогшие России модернизироваться, но давно отсталые и тянущие назад.
Необходима духовная мобилизация общества — элиты, прежде всего. Преподобный Никодим Святогорец (1749–1809 гг.) писал пророчески: «Будучи окружены всегда столькими и такими врагами, так злобно нас ненавидящими, не можем мы ожидать от них ни мира, ни перемирия, ни пресечения, ни отсрочки брани, а в каждое мгновение должны быть готовы на брань и тотчас же мужественно вступать в нее, как только откроют ее…».
В конце февраля 2022 года началась новая эпоха — вой­на Запада с Россией перешла в горячую фазу. Вой­на пришла на территории Русского мира, ставки резко возросли.
Ради выживания России мы должны стать монолитными. Элита народной империи должна быть идейной — способной жить и действовать ради высокой ИДЕИ служения Отечеству.
Очищающий элиты эффект от специальной военной операции и драматических событий на территории бывшей УССР способствует решению вопроса и катализирует этот процесс.
Речь идет не о милитаризации страны, а о внутренней духовной и моральной мобилизации ее политического класса, который обязан обеспечить мирное и безопасное развитие России.
В этом — экзистенциальный выбор.
В этом — метафизика момента.
В этом — идеология настоящего.
В этом — стратегия победы. 


Автор:
Андрей Ильницкий, действительный государственный советник 3‑го класса, член Совета по внешней и оборонной политике

https://arsenal-otechestva.ru/article/1710-strategiya-zapada-vojna-taktika-mentalnyj-genotsid

Вы здесь: Главная Идеология, экономика, политика Стратегия запада – война. Тактика — ментальный геноцид