Валентин Катасонов: «С момента принятия решения о переходе от Бреттон-Вудса к Ямайке прошло уже почти полвека. Ямайская система требует замены или радикального реформирования»
В российских и зарубежных СМИ появилось большое количество публикаций, посвященных 80-летию Бреттон-Вудса. Речь идет о международной валютно-финансовой конференции, которая проходила в Бреттон-Вудсе (США, штат Нью-Гемпшир) с 1 по 22 июля 1944 года. В ней приняли участие делегации 44 государств (в том числе Советского Союза). В Бреттон-Вудсе были приняты очень важные решения, которые определили архитектуру международной валютно-финансовой системы в послевоенном мире. Наиболее важными из них были следующие:
1) валютные курсы денежных единиц стран должны быть стабильными (страны берут обязательства поддерживать их устойчивость);
2) международная валютная система базируется на золотодолларовом стандарте (доллар США получает статус мировой валюты в обмен на обязательство Соединенных Штатов осуществлять свободный размен долларов на золото);
3) учреждение Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ).
Международная валютно-финансовая система Бреттон-Вудса просуществовала до 70-х годов прошлого столетия. Хотя признаки кризиса системы уже стали наблюдаться в 60-е годы. Некоторые эксперты считают, что система Бреттон-Вудса приказала долго жить 15 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон объявил о прекращении размена долларов на золото. Другие относят дату смерти системы на последующие годы.
В любом случае юридическая фиксация смерти произошла на международной валютно-финансовой конференции на Ямайке в январе 1976 года. На ней было объявлено о том, что золотодолларовый стандарт заменяется бумажно-долларовым. Американский доллар сохранил статус мировой валюты, но был отвязан от золота. Кроме того, страны были освобождены от обязанности поддерживать стабильность валютных курсов своих национальных денежных единиц. Окончательный переход к новой системе (получившей название Ямайской) произошел в 1978 году, когда необходимое число участников конференции ратифицировало ее решения.
Правда, довольно часто приходится слышать, когда нынешнюю международную валютно-финансовую систему по-прежнему продолжают называть «бреттон-вудской». Видимо, по той причине, что остались такие «рудименты» старой системы, как Международный валютный фонд и Всемирный банк. Хотя функции указанных международных финансовых институтов претерпели существенные изменения. Раньше МВФ выдавал кредиты странам-членам для выправления их платежных балансов и стабилизации валютных курсов денежных единиц. Теперь, в условиях Ямайской системы, такой стабилизации не требовалось. Без особого афиширования работа МВФ была перестроена. Его главной (при этом негласной) задачей стало продвижение в жизнь принципов так называемого «Вашингтонского консенсуса». Он представляет собой набор правил, которые страны должны выполнять в обмен на получаемые кредиты. Суть правил – либерализация экономик стран-членов и содействие экономической и финансовой глобализации. Если все называть своими именами, то Фонд стал инструментом продвижения в мире интересов «хозяев денег» (главных акционеров Федерального резерва США).
О том, что Ямайская система также переживает кризис, говорить не приходится. Несущей конструкцией этой системы является доллар США. Хотя он продолжает сохранять монопольные позиции в мире валюты (в частности, его доля в международных валютных резервах стран-членов МВФ составляет сегодня 57%), доверие к нему падает. В любой момент падение доверия к доллару США может приобрести обвальный характер. Все это прекрасно понимают даже в самих США. А потому все (в том числе в МВФ и Всемирном банке) усиленно думают о том, как успеть подготовить какой-то «запасной аэродром». С момента принятия решения о переходе от Бреттон-Вудса к Ямайке прошло уже почти полвека. Ямайская система требует замены или радикального реформирования. То, что может и должно прийти на смену ныне действующей Ямайской системе, принято называть «Бреттон-Вудс 2.0».
Ещё десять лет назад, когда отмечалось 70-летие конференции в Бреттон-Вудсе (в том числе на юбилейных мероприятиях МВФ и ВБ), был поставлен вопрос о переходе к «Бреттон-Вудсу 2,0». Прошло десять лет, но за это время никакой модели «Бреттон-Вудса 2,0» не появилось. Более того, хаос в международной валютно-финансовой системе лишь усилился. Это нашло свое выражение в растущей волатильности курсов валют, валютных войнах (сознательное снижение курса национальной валюты для усиления конкурентоспособности товарного экспорта), заморозках валютных резервов некоторых стран (наиболее крупная заморозка – российских валютных резервов на сумму около 300 млрд долларов), блокировках международных платежей и расчетов (особенно через систему СВИФТ) и др.
Атмосфера растущей неопределённости и ощущение краха Ямайской системы весьма способствовали тому, что подготовка «запасных аэродромов» стала проводиться не только (а часто даже не столько) государствами, сколько частными лицами. Если так можно выразиться, на микроуровне. Речь идёт о частных криптовалютах, эмиссия и обращение которых полностью автономны не только от МВФ, Всемирного банка и других международных институтов, но даже от денежных властей национальных государств.
В последние несколько лет власти многих государств стали бороться с такой «валютной партизанщиной». Биткойны и прочие криптовалюты стали запрещаться. Или, по крайней мере, их эмиссия и обращение стали серьезно ограничиваться. Альтернативой им должны стать цифровые валюты центральных банков (Central bank digital currency – CBDC). По данным Банка международных расчетов (БМР), сегодня темой CBDC занято более сотни центральных банков. Почти все ЦБ изначально заявляют, что их цифровые валюты предназначены исключительно для использования внутри государства. Однако через некоторое время они начинают говорить также о возможности использования CBDC в качестве средства трансграничных платежей.
При этом БМР оказывает им содействие в разработке так называемых «мостов» (технических систем), которые позволят использовать национальные CBDC для международных расчетов и платежей. Сначала на двухсторонней, а потом и на многосторонней основе. Нельзя исключать того, что в один прекрасный день все национальные CBDC исчезнут, на их смену придет единая мировая CBDC. А кто же будет эмитировать такую мировую цифровую валюту? Скорее всего, тот самый институт, который сегодня курирует разработку национальных CBDC. Т. е. Банк международных расчетов в Базеле. Ничего фантастического в таком сценарии нет. Напомню, что еще четверть века назад в Западной Европе были такие национальные валюты, как немецкая марка, французский франк, итальянская лира, голландский гульден и другие. А потом все они разом исчезли, на их место пришла новая валюта под названием «евро».
Но есть и другие варианты возможных «запасных аэродромов» (для замены нынешней международной валютно-финансовой системы). Один из таких вариантов озвучивался еще 80 лет назад на конференции в Бреттон-Вудсе. Речь идет о предложении главы британской делегации известного экономиста Джона Кейнса создать наднациональную валюту, которую он назвал «банкором», предназначенную для проведения международных платежей и расчетов (при сохранении национальных валют отдельных стран). Эмиссию такой новой валюты должна осуществлять международная клиринговая палата. Тогда этот вариант был отклонён, победил американский проект. Вместе с тем о варианте наднациональной валюты многие помнят. Более того, когда золотодолларовый стандарт уже трещал по швам, МВФ провел эмиссию новой валюты, получившей название СДР (специальные права заимствования). Это произошло 1 января 1970 года. Эмиссия была очень ограниченной. Некоторые тогда думали, что будут последующие масштабные эмиссии, СДР начнет замещать американский доллар. Однако этого не произошло. Доллар США, согласно решениям Ямайской конференции, был сохранен, но утратил связь с золотом, стал бумажным.
Были и потом небольшие эмиссии СДР, эта специфическая валюта размещалась на специальных счетах стран-членов МВФ и учитывалась как часть международных резервов этих стран. Но вот летом 2021 года была проведена очень масштабная эмиссия в объеме, эквивалентном 650 млрд долларов. С учетом предыдущих эмиссий общий объем СДР на специальных счетах стран-членов Фонда приблизился к сумме, эквивалентной 1 триллиону долларов. Это около 10% суммарной величины международных валютных резервов стран-членов Фонда. Три года назад многие высказывали предположение, что начинается стремительная замена доллара США этой экзотической валютой, называемой СДР. А МВФ, по сути, становится мировым центробанком. Однако уже почти три года продолжается пауза, новых эмиссий СДР не проводилось. Но описанный вариант «запасного аэродрома» со счетов скидывать нельзя.
Обсуждаются и другие варианты возможного развития событий в мире денег и финансов в случае краха Ямайской системы (или действий, упреждающих такой крах). Например, восстановление в том или ином виде золотого стандарта (который появился в 19 веке и просуществовал в урезанном виде до Ямайской конференции 1976 года, окончательно изгнавшей золото из мира денег). Не исключается и вариант распада мировой валютной системы на валютные зоны (подобные тем, которые возникли в 1930-е годы после начала мирового экономического кризиса и прекращения действия урезанных золотых стандартов). Наконец, в случае полного бездействия международных организаций и отдельных государств может начаться полный денежный и валютный хаос. В рамках статьи невозможно даже телеграфным языком описать все варианты и сценарии развития событий в мире денег и финансов.
Возвращаюсь к теме 80-летнего юбилея Бреттон-Вудса. Международный валютный фонд и Всемирный банк посчитали необходимым как-то отметить круглую дату. И вот 1 июля они объявили о начале консультаций, целью которых является выработка долгосрочного взгляда на будущее мировой экономики и международное сотрудничество. Участниками консультаций должны стать эксперты указанных двух международных финансовых институтов, а также группа внешних консультантов. В группу внешних консультантов вошли:
- министр финансов Индонезии Шри Муляни Индравати. Эта дама занимает пост министра с 2016 года. В свое время занимала должности управляющего директора Группы Всемирного банка и исполнительного директора МВФ;
- экс-премьер-министр Кот-д'Ивуара Патрик Ачи. Ранее он был генеральным секретарем президента Нацсовета по экономической политике, отвечая за подготовку плана развития Кот-д'Ивуара до 2030 года. До этого 17 лет он работал на посту министра экономической инфраструктуры страны;
- бывший заместитель Генерального секретаря ООН англичанин Марк Маллок Браун. Был президентом Фонда «Открытое общество», сопредседателем Совета Фонда ООН, администратором ПРООН, министром иностранных дел Великобритании, вице-президентом Группы Всемирного банка, заместителем президента Всемирного экономического форума (ВЭФ).
Указанным консультациям уже дали броское название «Инициатива «Бреттон-Вудс – 80»». На сайте МВФ и ВБ уже обозначены основные элементы инициативы. Ничего нового в названиях этих элементов (по сравнению с тем, что мы слышали на протяжении последних лет) я не обнаружил. Это: «содействие устойчивому развитию»; «инвестиции в изменение климата, образование и здравоохранение»; «укрепление глобальной финансовой безопасности»; «сведение к минимуму рисков финансовых кризисов».
Единственный элемент инициативы, заслуживающий внимания, звучит так: «Создание новой международной резервной валютной системы, основанной на корзине валют». С учетом названного элемента инициативы можно предположить, что на сегодняшний день МВФ и ВБ делают главную ставку на такой вариант «Бреттон-Вудса 2.0» как «специальные права заимствования» (СДР). Озвученный 80 лет назад Джоном Кейнсом проект создания мировой наднациональной валюты может получить вторую жизнь. С учетом сказанного я не удивлюсь, если в ближайшее время МВФ анонсирует новую эмиссию СДР, причем даже более масштабную, чем в августе 2021 года.
Информация 2024 